«Сказ о таланте и верности»
«Высокий да румяный, кудрявый да веселый, Данилушко как услышал про каменный цветок, давай спрашивать старика. Тот по совести сказал: «Не знаю, милый сын. Слыхал, что есть такой цветок. Видеть его нашему брату нельзя. Кто поглядит, тому белый свет не мил станет». Данилушко на это и говорит: «Я бы поглядел».
Для создателей балета «Каменный цветок», поставленного в 1957 году молодым хореографом Юрием Григоровичем, их творение стало первой серьезной творческой победой. Высоко оценили его и современники. Коллега Григоровича хореограф Федор Лопухов назвал произведение «симфоническим повествованием», а Дмитрий Дмитриевич Шостакович отмечал «согласие, гармоническое слияние музыки, хореографии и декорационного оформления» в балете.
Идею создания балета на сюжет уральских сказов Павла Бажова «Малахитовая шкатулка» Сергею Прокофьеву предложил балетмейстер Леонид Лавровский. Окончивший Петроградское хореографическое училище, Лавровский с 1922 года танцевал в ГАТОБе (Мариинский театр), с 1922 года руководил балетной труппой Малого оперного театра, а в 1938 году был приглашен на тот же пост в Кировский (Мариинский) театр.
Во время Великой Отечественной войны Лавровский работал в Ереване, а с 1944 года занял должность главного балетмейстера Большого театра. С Прокофьевым он встречался во время работы над балетом «Ромео и Джульетта, ставшего их общим шедевром.
Сергея Прокофьева давно привлекал богатый и прекрасный Урал, ему хотелось воплотить в музыке красоту этих мест, своеобразные народные предания, описанные Бажовым в «Малахитовой шкатулке». «Вы знаете, меня уже скоро начнет мучить тема Хозяйки Медной горы, — говорил он Лавровскому. — Какая она будет, еще не знаю…»
Работа над балетом началась в 1948 году. Либретто было написано Лавровским совместно со второй женой Прокофьева Мирой Мендельсон-Прокофьевой. Клавир был завершен быстро — фактически через год, началась работа над партитурой. Однако в театре на прослушиваниях раздались голоса, что музыка — нетанцевальная, мрачная, не соответствует образам Бажова.
Сергей Сергеевич тяжело переживал критику, его здоровье ухудшилось. Со времени создания музыки прошло около двух лет, когда театр, наконец, приступил к репетициям — 1 марта 1953 года. Днем 5 марта Лавровский заехал к Прокофьеву и застал его за партитурой балета, в которую необходимо было внести поправки. Через несколько часов композитор скончался.
Премьера «Сказа о Каменном цветке», как изначально назывался балет, состоялась 12 апреля 1954 года в московском Большом театре в постановке Лавровского. Хореограф воплотил образ Хозяйки Медной горы в извилистых, «змеиных» движениях, приказчика Северьяна — в резких грубых жестах, а Катерину — в плавных линиях, заимствованных из фольклорных женских танцев.
Через четыре года после смерти композитора, 22 апреля 1957 года, в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова (Мариинском) балетмейстер Юрий Григорович осуществил новую, трехактную версию балета. Именно в этой работе Юрия Григоровича сложился его творческий тандем с художником Симоном Вирсаладзе, на долгие годы определивший их взаимный успех. Первым исполнителям, совсем молодым тогда еще танцорам Ирине Колпаковой, Алле Осипенко, Александр Грибову и Анатолию Гридину «Каменный цветок» сделал имена. Они впервые выступили, как создатели ролей, а не интерпретаторы уже известных партий.
Общая увлеченность поиском нового стала одной из составляющих легенды. В «Каменном цветке» Сергей Прокофьев обратился к стихии народной песенности. Он не использовал подлинных мотивов, но музыка проникнута живыми интонациями фольклора. Три главные образные сферы — фантастическая, связанная с миром Хозяйки Медной горы, лирическая, воплощающая образы Катерины и Данилы, а также народная. Им противостоит приказчик Северьян, как выражение зла и жестокости. Последний балет Прокофьева привлекает пронзительным лиризмом, оттененным ярким цыганским и ярмарочным разгулом.
На момент постановки спектакля за плечами у Григоровича были лишь два спектакля в самодеятельном коллективе, тогда как Вирсаладзе считался уже признанным мастером сцены. После постановки «Каменного цветка» оба мастера стали единомышленниками на долгие годы.
Симон Вирсаладзе создал незабываемый живописный образ спектакля. В глубине сцены окаймленная черным бархатом кулис светилась сказочная малахитовая шкатулка. Она трансформировалась то в избу Данилы, то в царство самоцветов, то представала вдруг ярмарочной пестротой.
Впервые в «Каменном цветке» Юрий Григорович продемонстрировал свое умение создавать сценические образы разной психологической глубины и сложности. Катерина привлекательна своей цельностью. Образ Данилы — сложнее. В процессе творчества он мог забыть о любимой, а затем, создав желанную вазу, отказаться от дальнейшего самосовершенствования. Хозяйка же предстает не только символом красоты природы, но влюбленной и ревнивой женщиной, которая обладает мудростью: она отпускает Данилу, понимая, что неудовлетворенность художника заставит его еще не раз вернуться к ней. Да и Северьян — вовсе не примитивный злодей. Он не понимает ни красоты природы, созданий человеческих рук, но все же его привлекает нежная красота Катерины, а не хмельная соблазнительность Молодой цыганки.
У Григоровича для того, чтобы осознать сложность замыслов и поступков героев, не надо читать либретто — все можно ощутить в танце. «Танец Григоровича, — отмечала балетовед Вера Красовская, — обращен к эмоциональному восприятию зрителя, идущему от музыки».
В первом и третьем актах главенствует классический танец, во втором царствует стихия народного праздника. В разгульной цыганской сюите, созвучной душевной смуте и тоске Северьяна, за танцующими цыганками постоянно возникает уродливая фигура горбуна с гитарой, что придает оттенок пародийности.
Катерина в балете резко отличается от своего прототипа в сказах Бажова. У писателя она: «Девка возрастная, оплечье крутое, глаз решительный, и топор, видать, в руках бывал». В спектакле же основная черта образа — безыскусная душевная чистота и мягкая лиричность. Однако в нужную минуту ей свойственны сильная воля и решительность.
Первая исполнительница партии Катерины Ирина Колпакова представила зрителю образ русской девушки, любящей, и главное, понимающей своего избранника. Некоторая простоватость Александра Грибова в роли Данины искупалась неподдельным обаянием русского парня и уверенным, виртуозным танцем. Образ Хозяйки был решен Григоровичем классическими средствами в купе с акробатическими элементами. Алла Осипенко была столь неотразимо красива и в облике ящерицы, и в облике женщины, что зрители с трудом соглашались с выбором Данилы. Об образе Северьяна высказался строгий в оценках Лопухов: «Герой, созданный Григоровичем, принципиально нов. Северьян-Гридин страшен с того момента, как он появляется и осеняет себя раскольничьим крестным знамением. Никакая мимическая жестикуляция не могла бы создать этот страшный образ, ибо это и есть образ в танце».
Второй спектакль танцевали признанные мастера. По оценкам прессы того времени: «Аскольд Макаров в роли Данилы выглядел сказочным богатырем, однако червь сомнений художника ему был чужд. Холодноватая природная красота Инны Зубковской была более «впору» Хозяйке-женщине, чем ящерке. Тонкому психологизму Аллы Шелест не хватало природной простоты Катерины. Но в целом спектакль удался».
После первых же показов новый балет стал легендой. Через два года после премьеры в Театре имени Кирова, в 1959 году, балет был перенесен в московский Большой театр. Здесь полноценный образ Данилы — мастера создал восемнадцатилетний Владимир Васильев.
В Ленинграде на протяжении тридцати лет «Каменный цветок» Прокофьева оставался одним из самых посещаемых спектаклей. К 1991 году спектакль выдержал около двухсот представлений. И… на двадцать с лишним лет исчез из репертуара.
«Каменный цветок» вернулся на петербургскую сцену только в 2016 году — в новой редакции, двухактным, с измененной музыкальной партитурой и хореографическим текстом некоторых сцен. Эту редакцию Юрий Григорович осуществил в краснодарском Театре балета в 2004 году.
Обратившись к балету в связи с юбилеем композитора, Мариинский театр в 2026 году вернулся к легендарной первоначальной версии, созданной на его сцене в 1957 году.
В праздничном показе на сцену вышли признанные и молодые мастера, что символизировало преемственность. Так, партию Данилы — мастера впервые исполнил ученик Николая Цискаридзе Руслан Стенюшкин. Артист выступил ярко, эмоционально. Зрителя впечатлили мягкие прыжки и высокие поддержки. Партию Катерины проникновенно представила вторая солистка Анастасия Лукина. «Раньше я видела себя романтической, классической балериной, а сейчас я считаю, что могу быть и яркой, и сложной, — отметила балерина в интервью после спектакля. — Ощущаю себя на новом этапе развития в качестве артиста, и спектакль Григоровича очень помог мне в этом».
Партии Хозяйки Медной горы и Северьяна представили признанные мастера сцены — прима Оксана Скорик и лауреат высшей театральной премии России «Золотая маска» танцовщик и хореограф Юрий Смекалов.
Оксану Скорик не зря называют одной из самых талантливых современных исполнительниц на петербургской сцене. Природа наделила танцовщицу гибким телом, пластичными руками — всем тем, что необходимо для образа женщины — ящерицы. Скорик представила свою героиню коварной и властной соблазнительницей, построив ритмический рисунок роли на резких, отрывистых движениях. Поразительная четкость, ясность линий. В дуэте с Русланом Стенюшкиным артисты достигают глубокого слияния музыки и хореографии, превращая танец в зримую музыку.
Юрий Смекалов в партии Северьяна продемонстрировал умение создать запоминающийся и неоднозначный образ. Он в полной мере раскрывает характер персонажа — человека недоброго, «характера поганенького и низенького». Дуэт Смекалова и Оксаны Скорик можно смело назвать самым ярким моментом спектакля — он произвел сильное впечатление на зрителей. Артист выступил экспрессивно и актерски выразительно. Смекалов привнес в образ множество психологических оттенков — и патологическую жадность, и коварство, и жестокость героя. С большой силой артист проводит сцену гибели Северьяна, что позволяет назвать эту партию одной их самых эффектных в длинном списке ролей Смекалова.
В целом спектакль явно удался и несмотря на внезапно нагрянувшую в Петербург зиму, — за окнами театра падал снег в апреле как в феврале, — зал был полон, овации — горячи. По окончании действа аплодисменты и крики «Браво!» звучали еще минут десять, и артисты выходили на поклоны.