Бороться со Смертью Николаю Склифосовскому пришлось с самого детства. Сначала — с угрозой смерти от нищеты. Будущий светило медицины родился 25 марта (6 апреля) 1836 года на хуторе Карантин ( ныне поселок Дзержинское), в двух километрах к югу от города Дубоссары Тираспольского уезда Херсонской губернии Российской империи в многодетной семье мелкопоместного дворянина.
Происхождение фамилии будущего известного врача — греческое, Склифос. Ее видоизменил отец Николая, Василий, приняв миропомазание в Русской православной церкви города Дубоссары. В той же церкви крестили и новорожденного Николеньку — девятого ребенка в семье.
Василий Склифосовский, обедневший дворянин, служил письмоводителем Дубоссарской карантинной конторы. После смерти жены, когда в Дубоссарах свирепствовала холера, он был вынужден младших из двенадцати детей отдать в одесский приют.
Эпидемию они пережили. Но вскоре здоровье отца ухудшилось, через несколько лет он скончался. Василий Склифосовский был похоронен на кладбище микрорайона Лунга города Дубоссары. На рождение каждого ребенка Василий Склифосовский сажал дуб у ручья возле старой больницы г. Дубоссары. Эти дубы растут до сих пор. Родительский же дом Склифосовского, увы, не сохранился — сгорел во время Гражданской войны.
Оказавшись в приюте после смерти отца, Николенька стал рано задумываться, почему так несправедливо устроена жизнь. Почему не все могут жить одинаково хорошо. Будущую профессию он выбрал сознательно. Он наблюдал, как доктора боролись с эпидемией. Мальчик рано понял, что это очень благородная профессия. К тому же доктора имела хоть и скромный, зато постоянный доход.
Среднее образование Николай получил в мужской гимназии №2 города Одессы, которую окончил с серебряной медалью в 1854 году. Во время учебы зарабатывал деньги частными уроками. Судьба матери и отца, — постоянное безденежье, болезни, ранний уход из жизни, — предопределил будущий выбор профессии юноши. Учился он так старательно, что по окончании гимназии без труда поступил на медицинский факультет Московского университета. Там он увлекся хирургией — эта специализация показалась ему самой творческой и самой благородной.
В 20 лет Николай впервые как ассистент участвовал в хирургической операции. Тогда вид располосованного тела так подействовал на него, что он к своему стыду упад в обморок. Профессор Топорков, оперировавший пациента, заметил недовольно: «Этот малый слишком впечатлительный, поэтому никогда не станет хорошим хирургом». Сознание уже вернулось к Склифосовскому, и он услышал слова мэтра. Он решил, что докажет обратное. И все годы учебы практически не выходил из операционной. Вначале он занимался перевязками послеоперационных больных, затем ассистировал, потом оперировал сам. И так успешно, что после окончания учебы, его сразу назначили заведовать хирургическим отделением Одесской городской больницы. А затем на два года отправили на стажировку в Европу. Там Николай понял, что российским хирургам надо еще многому поучиться.
Вернувшись на Родину, Склифосовский стал преподавать в Петербургской Медико-хирургической академии, преподавать по-новому. Больше всего в российских больницах Склифосовского возмущал высокий процент смертности после операции. Он считал, что виной всему — антисанитария, и в операционных, и в палатах. И тогда он решил настойчиво внедрять в российскую хирургию методы антисептики, которым научился в Европе — методы британского хирурга Джозефа Листера.
Листер вслед за Пастером считал, что многие болезни вызываются микробами. «Без всего этого сегодня немыслима ни сердечно -сосудистая, никакая другая хирургия, — отмечал выдающийся хирург, директор Научно-исследовательского института скорой помощи имени Склифосовского Сергей Сергеевич Петриков. — Странно думать, что каких-то сто с лишним лет назад Николаю Васильевичу говорили старые профессора: «Вы такой большой и сильный человек, а боитесь маленьких тварей, которых и глазом не видать! А эти «твари» творили большую беду. И Склифосовский это понимал четко». «Перед операцией надо стерилизовать не только хирургические инструменты и бинты, но даже халат врача, — наставлял он студентов. — Только этим вы сможете предотвратить послеоперационное заражение, убить всех микробов до того, как они попадут в открытую рану».
Когда в 1877 году Россия объявила войну Турции, Николай Склифосовский решил оставить кафедру, и вместе с двумя ассистентами отправился на фронт добровольцем. Опыт участия в военных компаниях у Николая Васильевича к этому времени уже был. Почти десять лет назад, он, будучи за границей, добился разрешения у прусского правительства участвовать в австро-прусской войне как хирург —
то были его военно-хирургические университеты. Когда началась другая, франко-прусская война, Склифосовский вновь попросился на фронт — не мог сидеть дома, когда где-то гибли люди.
В то время, когда хирург спасал за границей раненых, в России от тифа скончалась его первая жена, Елизавета Густавовна Склифосовская, в девичестве Морген. Ей было всего двадцать четыре года. Без матери остались трое детей — дочь Ольга и двое сыновей, Николай и Константин.
Когда Николай Васильевич решил отправиться на русско-турецкую войну, Софья поехала вместе с ним — в качестве сестры милосердия. Позднее, когда со старшим сыном случилось несчастье, Склифосовский сокрушал в письмах, что часто оставлял его, лишив своего влияния в важнейшие годы его становления.
Но в 1877 году он не думал об этом. Тысячам раненых требовалась не только помощь хирурга, но и условия, в которых можно было бы оперировать. Склифосовский знал, что организацией помощи раненым чаще всего занимаются люди весьма далекие от военной медицины. Поэтому и настаивал, чтобы военно-полевыми госпиталями и лазаретами руководили профессиональные медики, а не государственные чиновники. К сожалению, тогда идея о правильном использовании специалистов на войне так и не была реализована. Она получила признание лишь в более поздние годы. Когда при санитарных управлениях стали работать консультанты-специалисты.
Зато еще одна идея Склифосовского, — привлекать к работе на передовой женщин-врачей, — была воплощена в жизнь. Вслед за Софьей Александровной идею Николая Васильевича поддержали выпускницы Высших медицинских курсов, которые отправились на фронт добровольно — ведь на войне было так много раненых, и очень мало врачей.
Во время тяжелых боев под Плевной Склифосовский четверо суток подряд не отходил от операционного стола. Вокруг свистели пули, взрывались снаряды, но он, казалось, этого не замечал. Лишь иногда, чтобы не свалиться от усталости и перенапряжения, позволял себе выпить глоток вина из стакана, который подносили ему сестры милосердия. Он сбился со счета, скольких солдат сумел спасти за те четыре дня. Позже было подсчитано, что за время всей русско-турецкой войны, меньше, чем за год, через операционный стол Склифосовского прошло около десяти тысяч раненых. За самоотверженность и мужество в боях под Плевной, его наградили орденом Святого Владимира третьей степени с мечами.
Склифосовский вернулся в Санкт-Петербург на родную кафедру. Склифосовский, конечно, хотел бы, чтобы военный опыт ему никогда не пригодился, но надеялся зря. В столице империи активно действовала революционная организация «Земля и воля». Главной целью деятельности организации было убийство российского государя Александра II. Подготавливая главный теракт, народовольцы «совершенствовали» свое мастерство, убивая тех, кто сотрудничал с полицией, самих работников правопорядка и людей, близких к власти. Даже Склифосовский, человек, далекий от политики, оказался втянутым в этот страшный круговорот.
Это случилось 24 января 1878 года. В приемной петербургского градоначальника генерал-адъютанта Федора Трепова прогремел выстрел. Трепов был ранен, а стрелявшую в него девушку схватили. Ее звали Вера Засулич.
В первой половине дня в дверь квартиры Склифосовского позвонили. На пороге стоял бледный как полотно жандарм. «Вы едете с нами, — распорядился он. — Не забудьте прихватить свой докторский чемоданчик». Склифосовский сразу понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Быстро собрался и сел в пролетку, которая спешно доставила его на Гороховую, к Трепову.
Через черный ход Склифосовского провели в кабинет. Он увидел Трепова, который лежал на диване и стонал. Все правое бедро градоначальника было залито кровью. Осмотрев рану, Склифосовский сразу определил — это огнестрельное ранение, пуля была выпущена из пистолета крупного калибра. «Чертова террористка пыталась убить меня в моем же кабинете», — прошептал Трепов и потерял сознание. «Готовьте пациента к операции!», — приказал Склифосовский. Позднее он отмечал, что это была странная операция. Пуля, выпущенная из револьвера типа «бульдог» не только раздробила кость, но и застряла в бедре Трепова так глубоко, что, вынимая ее, Склифосовский мог повредить артерию. И тогда он принял решение, оставить пулю в теле. Зашил рану. Дал пациенту обезболивающее. Трепов выжил.
** Через год после покушения на Трепова Склифосовский переехал в Москву, где возглавил кафедру хирургической клиники. Он принялся хлопотать о строительстве нового клинического городка на Девичьем поле. Он собирался сделать эту больницу самой лучшей в России. В перерывах между обсуждением проектов, закупкой нового оборудования, выбиванием денег у чиновников, он осваивал все новые и новые хирургические операции.
В новой клинике Склифосовский, наконец, реализовал все свои идеи: стерильные операционные, подготовка больных обязательным, тщательным мытьем и многое другое. Результат не заставил себя долго ждать — процент смертности после операций в новой клинике значительно снизился. Многие специалисты в России, наконец-то, осознали, что в медицинской науке и практике наступила новая эра — эра стерильных операционных, эра асептического метода.
В это время авторитет Склифосовского в российской медицине был так велик, что даже знаменитый Пирогов, его бывший учитель, обеспокоенный своим здоровьем, обратился к Николаю Васильевичу за консультацией. Склифосовский поехал к нему в имение, хотя искренне не понимал, зачем. Ведь Пирогов был великим доктором, и прекрасным диагностом. Неужели случилось что-то неординарное?
«Я увидел рыцаря Смерти так отчетливо, что сразу понял, Николаю Ивановичу осталось недолго», — записал Склифосовский в дневнике. Это была онкология неба, в весьма запущенной стадии. «Глядя Николаю Ивановичу в глаза, я понял, что тот боится услышать правду. Оставалось одно — облегчить страдания великого хирурга. Я пошел на сделку с совестью. Сказал учителю, что опухоль — доброкачественная. Собственно, это уже ничего не решало. Я посоветовал, как можно быстрее удалить ее. Увы, в этой схватке Смерть одержала победу». Пирогов скончался через полгода.
А спустя несколько лет Смерть забрала и сына Николая Васильевича, Владимира. Неожиданно, страшно забрала. «Следствию удалось установить, что Владимир Склифосовский был членом террористической организации и готовил покушение на полтавского губернатора», — отчитались жандармы. С террористами Владимир познакомился во время учебы в Петербурге, и это было его первым заданием. Приехав в родительское имение, Володя осознал, что не сможет убить человека, с которым дружит его семья. Но просто не выполнить задание он не мог — не таковы были правила. Он предпочел умереть сам, но не стать убийцей. Потерять честь было страшнее, чем потерять жизнь.
Для Николая Васильевича Склифосовского это был страшный удар. «Как мог Володя стать членом организации, взявшей на себя право отбирать у человека жизнь!», — сокрушался он. Сам он всегда стремился сохранить это великое чудо и противостоял смерти. Боль утраты была огромной. Николай Васильевич понимал, что в случившемся есть и его вина. Отдавая себя работе, он не уделял должного внимания детям, полагаясь на воспитателей.
Юношу похоронили в родовом имении Яковцы. Убитый горем отец даже отошел от хирургической практики. Как думал, навсегда. Но он не мог отказать в помощи больным окрестных сел и деревень.
Спустя три года пришло Высочайшее послание — Николая Васильевича просили вернуться в Петербург. Он возглавил Императорский Клинический институт — первый в России институт усовершенствования врачей. А еще Николай Склифосовский организовал первый в России рентгеновский кабинет, способствовал выходу нескольких медицинских журналов, в которых подробно освещались открытия отечественных ученых. Для того, чтобы снизить их стоимость и сделать более доступными для всех российских врачей, Николай Васильевич тратил на издание значительные суммы из собственных сбережений. Он добился разрешения от самого императора, чтобы в столице был воздвигнут памятник великому Пирогову — первый в России памятник врачу и ученому.
В 1897 году в Москве Склифосовский организовал XII Международный съезд хирургов. В первую очередь для того, чтобы продемонстрировать всему миру достижения российской медицины. Ему это удалось — выдающиеся ученые собственными глазами увидели и новейшую медицинскую аппаратуру, и условия, в которых содержались больные, встретились с врачами, которые называли себя последователями Склифосовского. Немецкий физиолог Рудольф Вирхов, под началом которого Николай Васильевич когда-то стажировался в Германии, побывав в Императорском клиническом институте, воскликнул: «Вы стоите во главе учреждения, которому завидуют другие народы Европы!». Николай Васильевич ответил скромно: «Чему тут завидовать, это моя работа».
Съезд хирургов был последним большим делом жизни Склифосовского. Николай Васильевич сильно сдал после смерти сына. И несмотря на то, что всегда старался поддерживать хорошую физическую форму, — в любое время года купался в реке, — понял, что силы на исходе, пора уходить в отставку.
В 1900 году Николай Васильевич переехал в родовое имение, занялся садоводством, разведением виноградника. Однако как ни старался, так и не смог отказаться полностью от врачебной практики — принимал в имении всех желающих, причем, многих консультировал бесплатно.
Николай Склифосовский скончался 30 ноября (13 декабря) 1904 года в возрасте 68 лет после нескольких апоплексических ударов.