27 января 2026 года отмечается 200-летие со дня рождения Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина (1826–1889) — классика отечественной литературы, автора острых сатирических произведений. Январский номер журнала «Темные аллеи» публикует подготовленную к юбилею статью Виктории Дьяковой « Человек так устроен…», повествующую о жизни и творчестве мастера.
«Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении». Многие фразы Салтыкова- Щедрина стали крылатыми, их считают народной мудростью, используют, не задумываясь, кто автор.
«Неизменным предметом моей литературной деятельности был протест против произвола, двоедушия, лганья, хищничества, предательства и пустомыслия», — отмечал Михаил Евграфович в конце творческого пути. Он не ожидал, что его произведения окажутся интересными для потомков. «Писания мои до такой степени проникнуты современностью, — рассуждал он, — так плотно прилаживаются к ней, что ежели и можно думать, что они будут иметь какую-нибудь ценность в будущем, то именно и единственно как иллюстрация этой современности». Однако время показало, что сочинения Салтыкова- Щедрина актуальны и сегодня.
Михаил Евграфович Салтыков родился 15(27) января 1826 года в старинной дворянской семье в имении родителей в селе Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии. Он был шестым ребенком потомственного дворянина и коллежского советника Евграфа Васильевича Салтыкова. Мать писателя, Ольга Михайловна Забелина, была дочерью московского купца Михаила Петровича Забелина. В 1830 году она приобрела имение в Угличском уезде Ярославской губернии — часть крупного села Заозерья с восемнадцатью окрестными деревнями. Семья приезжала сюда летом на два-три месяца. Позднее Михаил Евграфович описал Заозерье в произведении «Пошехонская старина», переименовав его в Заболотье.
Ольга Михайловна воспитывала детей в строгости — наказывала за провинности сурово. Михаил Евграфович писал в поздние годы: «А знаете, с какого момента началась моя память? Помню, что меня секут… Секут как следует, розгою… Было мне тогда должно быть, года два, не больше».
Начальное образование будущий писатель получил дома. Первым учителем Михаила стал крепостной его родителей, живописец Павел Соколов. Потом с ним занималась старшая сестра Надежда, выпускница института благородных девиц, священник соседнего села, — он преподавал латынь, — и гувернантка. Уже в раннем детстве Михаил хорошо разговаривал по-французски и по-немецки.
Десяти лет от роду Михаил успешно сдал экзамены и поступил сразу в третий класс Московского дворянского института.
В этом закрытом учебном заведении для детей дворян воспитывались поэты Василий Жуковский и Михаил Лермонтов, драматург Александр Грибоедов.
Учился Михаил на отлично. Каждые полтора года институт переводил двух лучших учеников в Царскосельский лицей. В 1838 году Михаила Салтыкова отправили туда казеннокоштным воспитанником.
В 30-х годах XIX века Царскосельский лицей мало напоминал заведение Александровских времен, в котором учился Пушкин. Император Николай I реформировал его — теперь лицей скорее походил на военное училище. Здесь ввели строгий солдатский режим, отдельные комнаты перестроили в казармы. В те годы в лицее учились в основном дети военных. С общими комнатами и режимом Салтыков был знаком с Дворянского института, но соблюдал военную дисциплину с трудом, да и среди аристократов чувствовал себя одиноко. «Как ловко сидели на них «собственные» мундиры и курточки! Как полны были их несессеры всякого рода туалетными принадлежностями! Как щедро платили они дядькам! С какой непринужденностью бросали деньги на пирожки и другие сласти! С какой грацией шаркали ножкой перед воспитателями и учителями! У меня не было ни собственного мундира, ни собственной шинели с бобровым воротником. В казенной куртке, в холодной казенной шинельке, влачил я жалкое существование, умываясь казенным мылом и причесываясь казенною гребенкою. Вид у меня был унылый, тусклый, не выражавший беспечного доверия к начальству, не обещавший в будущем ничего рыцарского…» — писал Михаил Евграфович позднее, в книге очерков.
В 1844 году Михаил окончил лицей по второму разряду (то есть с чином X класса). В его аттестате были отмечены успехи в учебе, особенно «в законе божием, статистике и русской словесности». Однако литература подвела — из-за неидеального поведения он получил чин ниже, чем остальные, стал не титулярным советником, а коллежским секретарем — он мог занимать низшие руководящие должности, но не получал пока личное дворянство. Осенью того же года Михаил Салтыков поступил на службу в канцелярию военного министерства.
Выйдя из учебного заведения, стихов Михаил больше не писал. Он жил скромно, в съемных квартирах. Однако он часто ходил в театры и оперу. Позднее он писал в автобиографическом очерке: «Иногда, ради билета в театр, я вынуждался заменять скромный кухмистерский обед десятикопеечной колбасой с булкой».
В 1845 году Михаил начал посещать собрания, которые по пятницам устраивал его друг по лицею философ Михаил Петрашевский. На собраниях обсуждали работы французских утопистов, принципы «свободы, равенства и братства», говорили о революции 1789 года. «Я примкнул к западникам, — вспоминал писатель. — К кружку, который прилепился к Франции. Оттуда лилась в нас вера в человечество, оттуда воссияла нам уверенность, что «золотой век» находится не позади, а впереди нас».
Правда, спустя два года Михаил, а также его друзья, публицист-экономист Милютин и литературный критик Валериан Майков перестали посещать «пятницы» Петрашевского и образовали собственный кружок. Они видели явные противоречия между идеями утопистов и российской реальностью. Их Михаил описал в первой повести «Противоречия», впервые подписавшись псевдонимом «надворный советник Николай Щедрин». По одной из версий фамилию он «позаимствовал» у кого-то из знакомых. Повесть вскоре напечатали в журнале «Отечественные записки». Писатель посвятил это произведение другу Милютину, а в главном герое Андрее Нагибине описал типичный характер русского интеллигента сороковых годов, который не находил своего места в обшестве.
В 1848 году Салтыков — Щедрин написал свою вторую повесть «Запутанное дело», в которой показал образ маленького человека, вслед за Гоголем и Достоевским. Его герой Иван Мичулин — выходец из небогатой дворянской семьи, «вовсе не мыслитель и не деятель, просто ищет своего места под солнцем, а оказавшись лишним «на пиру жизни», погибает». Отчаявшись, герой задумывается об общественной несправедливости, и ему грезится «обаятельный дым» восстания. «Современник» отказал Салтыкову-Щедрину в публикации произведения, так как редактор Иван Панаев побоялся скандала с цензурой. Повесть опубликовали в «Отечественных записках».
В то же время шеф жандармов граф Алексей Орлов представил императору Николаю Первому доклад «О журналах «Современник» и «Отечественные записки». Напуганный новой революцией во Франции, он предлагал хорошенько проверить, что публикуется в журналах, имеющих вредное направление. Государь повелел создать соответствующую комиссию. Она взялась за работу и … обратила внимание на повести Салтыкова-Щедрина.
Михаил Евграфович только получил повышение до титулярного советника, когда 20 апреля 1848 года в его квартире появился жандарм с предписанием ехать на службу в Вятку. Так началась ссылка, которая продлилась до 1855 года. Все это время Салтыкову-Щедрину было запрещено писать. В 1887 году Салтыков — Щедрин вспоминал: «Связи с прежней жизнью разом порвались, редко кто обо мне вспоминал, да я и сам не чувствовал потребности возвращаться к прошедшему. Целых восемь лет я вел скитальческую жизнь в глухом краю».
В 1851 году в Вятку приехал новый вице-губернатор Аполлон Болтин. Салтыков -Щедрин сблизился и с ним, часто бывал в гостях и влюбился в одну из дочерей чиновника, Елизавету. Он писал: «То была первая свежая любовь моя, то были первые сладкие тревоги моего сердца!».
Правда, вице-губернатора с семьей спустя некоторое время перевели во Владимир, и перед отъездом писатель попросил у Болтина руки его дочери. Тот же посчитал, что Елизавета еще слишком юна, и отложил ответ на год. Болтин разрешил помолвку только в апреле 1855 года.
Салтыков — Щедрин многократно писал императору и просил освободить его из ссылки за хорошую службу. За него хлопотали родители и друзья, но ответ был один — еще рано.
18 февраля 1855 года император Николай Первый скончался. А в сентябре того же года в Вятку приехал генерал-адъютант Петр Ланской — двоюродный брат министра внутренних дел Сергея Ланского — с женой Натальей Гончаровой — Пушкиной. Им представили Салтыкова-Щедрина, как талантливого человека и бывшего лицеиста. Вскоре Ланской написал брату официальное письмо, в котором просил «исходатайствовать» Салтыкову-Щедрину «всемилостивейшее прощение». 12 ноября министр внутренних дел доложил о писателе Александру Второму, и тот приказал «дозволить Салтыкову проживать и служить, где пожелает».
Михаил Евграфович выехал из Вятки 14 декабря 1855 года. Он погостил на родине у матери, съездил к невесте во Владимир и 14 января 1856 года приехал в Санкт-Петербург. Там он был назначен в Министерство внутренних дел и служил под начальством Николая Милютина, тогда директора хозяйственного департамента.
6 июня 1856 года писатель обвенчался с Елизаветой Болтиной в Москве в Крестовоздвиженской церкви на Воздвиженке. Однако родственники Салтыкова-Щедрина были против брака, так как невесту считали бедной, и на венчании присутствовал только младший брат Илья. Мать не одобрила брак и лишила сына материальной поддержки. Через год после свадьбы она писала другому своему сыну Дмитрию: «Да что делать ныне матери в отставке, только дай, а более и знать не хотим. Коллежский советник…с «голой» барыней своей. Вот ворона-то залетела в барские хоромы, ну, да работай, пиши статьи, добывай деньги ради барыни».
Салтыков- Щедрин действительно в это время активно занялся литературой. Как сам он вспоминал в свои поздние годы: «Писал и служил, служил и писал». В 1856-1857 годах он создал «Губернские очерки» — цикл о провинциальной России, которую писатель очень хорошо узнал за семь лет ссылки. Цикл сильно отличался от прозы автора 1840-х годов. В нем Салтыков- Щедрин уже показывал чиновника не как маленького, несчастного человека, а как «грубого и хитрого стяжателя, хищника, паразитирующего на народном невежестве и бедности».
Первым, кому Салтыков- Щедрин дал прочитать очерки, стал его бывший сослуживец по канцелярии военного министерства, беллетрист и критик Александр Дружинин. Он похвалил сочинения: «Вот вы стали на настоящую дорогу, это совсем не похоже на то, что вы писали прежде».
С конца 1860-х годов Салтыков-Щедрин полностью сосредоточился на литературе. Он вернулся в Санкт-Петербург и снова принял приглашение Некрасова — на этот раз стать соредактором журнала «Отечественные записки». В 1869 году он начал печатать в журнале по частям «Историю одного города» — произведение, которое литературоведы называют вершиной его сатирического искусства. В романе автор в ироничном тоне описал жизнь в вымышленном городе Глупове, а также высмеял деятельность градоначальников и их приближенных, которые в разное время там правили. Прототипами некоторых героев стали императоры Петр Первый, Петр Третий, Павел Первый, Александр Первый и Николай Первый, а также государственные деятели Михаил Сперанский и граф Алексей Аракчеев. В 1870 году произведение вышло отдельным изданием. Иван Тургенев похвалил книгу и отметил, что в ней отражена «сатирическая история русского общества во второй половине прошлого и начале нынешнего столетия».
В том же 1869 году Салтыков-Щедрин создал свои первые сказки «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» и «Дикий помещик». Критики отметили, что сказки Салтыкова-Щедрина имеют характер басни — в них присутствовали подтекст, мораль и много иносказаний.
В декабре 1882 года писатель вернулся к этому жанру. Он подготовил к февральскому выпуску «Отечественных записок» три сказки — «Премудрый пескарь», «Бедный волк» и «Самоотверженный заяц». Эти произведения уже больше напоминали русские народные сказки, но в то же время несли социально — политический смысл. Тогда же журнал «Отечественные записки» начал получать предупреждения цензуры. Один из цензоров писал: «То, что г. Салтыков называет сказками, вовсе не отвечает своему названию. Его сказки — та же сатира, и сатира едкая …направленная против общественного и политического нашего устройства».
Вторую и третью серию сказок цензура не пропустила, а в апреле 1884 года «Отечественные записки» закрыли за «вредное направление». Сборник «Сказки», цикл очерков «Мелочи жизни» и автобиографический роман «Пошехонская старина» Салтыков-Щедрин опубликовал уже в журнале «Вестник Европы». В то же время писатель создавал романы «Современная идиллия» и «Господа Головлевы», а также цикл «Пошехонские рассказы».
С 1875 года Михаил Евграфович тяжело болел. В последний год жизни он писал: «Не проходило ни одного дня, в который я мог бы сказать, что чувствую себя изрядно. Постоянные болезненные припадки и мучительная восприимчивость, с которой я всегда относился к современности, положили начало тому злому недугу, с которым я сойду в могилу».
Закрытие «Отечественных записок», тяжелая болезнь сына (скарлатина) — все это окончательно сломило писателя. Но он трудился до последнего. За несколько дней до смерти он начал писать произведение «Забытые слова».