«Еще одно, последнее сказанье — и летопись окончена моя…» — фраза из монолога монаха Пимена в сцене «Ночь. Келья в Чудовом монастыре» трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов», пожалуй, можно считать эпиграфом ко всему действу. Оперу Мусоргского ставили на подмостках самых знаменитых театров мира неоднократно, в титульной партии солировали самые известные басы. И вот еще одно «сказание» о вечных темах: власть и народ, человек и его душа, совесть.
Для новой постановки болгарский режиссер Орлин Анастасов выбрал первую редакцию оперы — без польского акта и, кстати, без антракта, что необычно. «Борис» первый», как частенько именуют этот вариант, был написан Мусоргским удивительно быстро, на одном дыхании: с осени 1868 года по декабрь 1869-ого. Композитор творил увлеченно. Он был поглощен осуществлением собственного замысла.
Модест Петрович по-своему подошел к воплощению литературного первоисточника. Он отказался от польского акта и убрал роль Марины Мнишек. Вся драматургия была направлена на раскрытие образа Руси и Бориса Годунова. Мусоргский обозначил сочинение как «музыкальное представление», а структурные единицы — как «части»». Тем самым он подчеркнул свое стремление уйти от оперных канонов.
Однако композитора ждало разочарование — оперу не приняли к постановке. Сюжет показался слишком необычным, а музыкальный план — слишком оригинальным. Мусоргский вынужден был продолжить работу над произведением, и в результате в 1872 году появилось фактически новое произведение — с традиционным жанровым обозначением «опера», с включением польского акта и образа красавицы- полячки Марины Мнишек, с завершающей народной сценой «Под Кромами». В такой версии «Борис» был поставлен в Мариинском театре в 1874 году, и издан в клавире. Текст же редакции 1869 года в процессе переработки оказался фактически утрачен.
Увы, и вторая редакция оперы вскоре была снята с репертуара. Желая вернуть «Бориса Годунова» на сцену, Николай Римский-Корсаков создал две редакции (1896 и 1906), изменив не только композицию, но и музыкальную ткань произведения. В дальнейшем опера подверглась переработке в 1928 году (сводная редакция Павла Ламма и Бориса Асафьева). Ее главным содержанием стало желание использовать найденные оригинальные фрагменты, не потеряв при этом известные, а также соединить все народные сцены, хотя Мусоргский никогда не подразумевал их сосуществование в одном спектакле.
С этого времени и на протяжении практически всего 20 века постановки «Бориса Годунова» в большинстве своем представляли собой различные комбинации картин из двух авторских редакций. Возвращение к аутентичному тексту оперы ознаменовала осуществленная в 1996 году первая публикация отдельной партитуры «Бориса Годунова» в редакции 1869 года. Первая редакция оперы оказалась неизвестна широкому кругу слушателей в течение практически пятидесяти лет, а в России так и не получила полного сценического воплощения. Впервые она была поставлена в Лондоне в театре Сэдлерс- Уэллс, в 1935 году. Мариинский театр обращался к этой редакции трижды: в 1997, 2002, 2011 годах. Но после каждой попытки возвращался к постановке 1990 года, осуществленной Андреем Тарковским. Это был спектакль, перенесенный из театра Ковент-Гарден и основанный на сводной редакции Дэвида Ллойд — Джонса.
«История «Бориса Годунова» весьма сложна, — резюмировал в одном из интервью художественный руководитель и директор Мариинского театра Валерий Гергиев. — Модест Петрович Мусоргский, ушедший из жизни 145 лет назад, не знал тогда и не надеялся, что все истинные поклонники его гения, начиная с Федора Шаляпина до Ильдара Абдразакова, а по всему миру — сотни миллионов поклонников жанра оперы, лучшие театры мира будут ждать возвращения всех версий его великого творения «Бориса Годунова». К каждому новому поколению — как нашему с вами, так и ко всем будущим».
Лед и золото, серовато-белый и золотой — эти цвета можно назвать основными в новой постановке. Более того, лед как бы символизирует душу народа, не принимающую нового царя, а золото — богатство царских покоев. Композитор выстроил драматургию первой редакции оперы вокруг двух стержней: образа Руси и образа Бориса Годунова.
Все произведение — это жизнь Бориса-царя. Оно начинается избранием Годунова на царство и завершается его смертью. Все драматические линии оперы, все персонажи существуют в художественном пространстве, центр которого — Борис. Его образ многогранен. Он и государственный деятель, и семьянин, любящий своих детей. И преступник, взошедший на трон через убийство царевича Дмитрия. Наконец, мучимый совестью, страдающий человек. Мучения царя нашли отражение в музыкальном оформлении оперы — в музыкальных и жанровых контрастах, сопровождающих его появление.
Борису противостоит почти мистический персонаж, который связан с ним неразрывно и является ключевой фигурой для развития сюжета. Это образ царевича Дмитрия, младшего сына царя Ивана Грозного, убитого в Угличе. Музыкальная тема Дмитрия и сам его художественный образ многоаспектны. С ним связаны дерзкие мечты Григория Отрепьева, он восстает в рассказах монаха Пимена и боярина Шуйского: его мученическая смерть, свидетельство благоухания и нетленности мощей, исцеление от мощей. Включение основных моментов жития святого Дмитрия в оперу тоже стало в какой-то степени альтернативой отсутствующему сценическому образу. Такое решение отличает драматургию редакции 1869 года. Главная коллизия разворачивается здесь не между Годуновым и Самозванцем, а между Годуновым и Дмитрием. Тема царевича Дмитрия становится в опере символом мечты и надежды. Несбыточной надежды народа на справедливую, сытую, спокойную жизнь под рукой праведника. Так композитор отражает мифологию народного сознания, подпитанного образами Евангелия: Борис- царь Ирод, преступник, приказавший истребить своего потенциального соперника, а Дмитрий — чудом спасенный младенец, и его царство могло бы стать раем на земле. Как говорил Годунов у Пушкина: «Живая власть для черни ненавистна. Они любить умеют только мертвых…».
Основными эмоциями оперы становятся плач и смех. Плачевое начало преобладает, являясь отражением Смуты. Композитор старается приблизить оперный плач к традиционным похоронным стенаниям. Смех же представлен и комическими эпизодами, и вполне реальным, даже бунтарским хохотом. Такими красками Мусоргский показывает мироощущение русского человека того времени.
Режиссером новой постановки «Бориса» выступил известный болгарский бас Орлин Анастасов. «С Борисом Годуновым» я знаком давно, — отмечал Анастасов в интервью перед спектаклем. — Мне не раз доводилось выходить на сцену в главной партии. Царь Борис — это Эверест, предел мечтаний для любого баса. И моим первым Борисом был потрясающий спектакль Андрея Тарковского, привезенный в Монте-Карло Мариинским театром. Потом я участвовал в постановке Андрея Кончаловского. Было много и других спектаклей. Опера Мусоргского, вообще, одна из моих любимейших. Причем мне особенно интересна первая версия — та, которая была отвергнута из-за отсутствия любовной линии и вследствие некоторых других особенностей. Когда маэстро Гергиев пригласил меня ставить Мусоргского, сразу возник вопрос: какую редакцию? Я предложил первую версию, без антракта, два с половиной часа музыки, без смены занавеса.
Ставить «Бориса Годунова» в Петербурге, в сердце русской культуры, да еще на главной сцене — в Мариинском театре, где когда-то состоялось его первое исполнение, — это огромная ответственность и серьезный вызов, — продолжает режиссер. — Поскольку время и место оперы четко определены, я не хотел переносить их куда бы то ни было. Спектакль получился достаточно многолюдным: помимо солистов в нем участвуют огромный хор, пятьдесят детей и столько же артистов миманса. Чтобы дать зрителям ощущение причастности к происходящим событиям, мы несколько раз перемещаемся в партер. При этом в центре внимания всегда остается фигура царя. Моя идея заключается в том, чтобы показать историю его глазами, в том числе используя современные технологии, например видеопроекции. Я хотел раскрыть все стороны глубокой, измученной души Бориса Годунова и дать зрителям ключи к ее пониманию. Личность Бориса очень сложна, и однозначных выводов здесь нет. На мой взгляд, это исключительный персонаж! В операх часто погибают — кто от ножа, кто от яда. Но крайне редко умирают от угрызений совести…»
Впечатляющие декорации и костюмы к спектаклю создал болгарский художник Денис Иванов. «Я много читал об эпохе Бориса, — рассказал он журналистам. — Я выяснил, что в те годы, когда Борис пришел к власти, в России случились долгие и суровые зимы. Урожай погиб, наступил голод, народ страдал, начались бунты. Мне хотелось передать это ощущение «малого ледникового периода», как называют то время ученые. Когда ко всем несчастьям населения добавился мучительный холод. Поэтому одна из фактур у нас — снег. Им «облеплены» декорации, одежда народа как будто пропитана сыростью и грязью. Контрастом выступают костюмы бояр — с них словно стекает золото. У знати очень много богатства. Также очень важной фактурой для меня в России является дерево. В эпоху Годунова каменные здания были редкостью, только самые важные храмы. А вокруг — бревенчатые избы, деревянные церкви, дощатые мостовые. Мы ездили в Углич, смотрели там постройки. Вообще, после Годунова я, можно сказать, стал другим человеком. Столько всего пересмотрел и передумал».
Для исполнения новой постановки «Бориса Годунова» Мариинский театр выставил четыре великолепных состава исполнителей. На вечерних показах в партии Бориса солировал народный артист России Ильдар Абдразаков. В дневных представлениях — заслуженный артист России Евгений Никитин и молодой, подающий большие надежды бас Глеб Перязев, лауреат международных конкурсов. «Я долго выжидал, прежде чем взяться за партию Бориса в своей карьере, — поделился как-то в интервью Ильдар Абдразаков. — На мой взгляд, надо многое пережить, чтобы было прямое попадание в этот очень неоднозначный, психологически сложный образ». Тем более похвальным и ответственным было решение дирекции театра доверить партию в премьерном спектакле 07 февраля молодому певцу.
Глеб Перязев родился в 1994 году в Иркутске и выступает на Мариинской сцене с 2016 года, а в состав оперной труппы вошел в 2022 году. Было очень интересно посмотреть, как молодой артист справится со столь трудной партией. Ведь когда-то в этой роли блистал сам Шаляпин! Надо отдать должное исполнителю, к партии он подошел со всей серьезностью. Ситуация осложнялась тем, что Перязева поставили на роль в самый день спектакля, на замену заболевшему Евгению Никитину. Однако красивый, фактурный певец, ученик концертмейстера Ирины Соболевой с честью вышел из положения. Ему прекрасно удались сложные, психологически многогранные переходы от сцен, где Борис выступает как всемогущий, полновластный царь к картинам, рисующим Годунова наедине с собой — он полон сомнений, метаний. Вдали от глаз придворных ясно проступает глубокий внутренний конфликт, терзающий героя. Большое впечатление на зрителей произвела заключительная сцена спектакля, рисующая палитру разнообразных состояний от бреда и галлюцинаций до приступов ужаса. Артист также постарался истово передать и самый острый, душераздирающий эпизод заключительного действия, завершающийся еле слышным «Успне…» хора.
Стоит отметить, что «малый ледниковый период» царил в эти февральские дни не только на сцене Мариинского театра, но и за его стенами. Морозы в Санкт-Петербурге выдались устойчивые, продолжительные. Замерзли реки и каналы, и даже Нева. Так что как в екатерининские времена от Зимнего к Петропавловке можно было добраться не только, пересекая мосты, но и прямо по льду. Этим немедленно воспользовались горожане — кто-то вышел заняться фигурным катанием, кто-то поиграть в хоккей, а кто-то просто погулять.
Несмотря на погоду, премьера оперы «Борис Годунов» вызвала большой интерес у любителей музыки, и в зале, что называется, яблоку негде было упасть. Тем более, что театр постарался создать соответствующую историческую атмосферу. Уже в фойе зрителей встречал макет знаменитого колокола, возвестившего в Угличе о кончине царевича Дмитрия, и выставка костюмов Бориса из постановок разных лет.